![]() |
Уши коммандера Валинорски торчат вверх как ненормальные, под самым что ни есть неуставным углом. Глядя на эти огромные остроконечные отростки на черепе, поневоле задумываешься о небрежности повитухи, пропустившей этакое безобразие. А пальцы сами собой складываются в рожки, отгоняющие сглаз. Мутант – он и есть мутант, причем в самом что ни есть вопиющем воплощении. И ладно бы какое простое уродство, глаз там один или ног больше положенного, там как бы все понятно. А тут мысли затекают в совсем непотребное русло, и думается про сомнительный моральный облик мамы коммандера. Потому как такие уши, вы уж простите, только у парнокопытных бывают, да и то не всегда. А глаза – ну совсем нечеловеческие, жуткие такие моргала, да еще и выражение в них, как у дула плазмотрона, что тебе в морду тычут. Не тыкали? А о чем тогда базар-то? А вот про прическу коммандера я расскажу. Он неспроста височки так нагло подбривает, а гриву в хвост заплетает. Причина на то есть. Дело было в гражданскую. Ну, стало быть, стоим мы в позиции, ждем сигнала отступать или как придется. А тут нам, как первый снег на голову, политвоспитание нагрянуло и давай читать лекцию о верности присяге, да о чести барраярского офицера. Ну, когда артподготовка началась, лекторы по-быстрому свернулись, и только их и видели. А вместе с ними как корова языком слизнула наградные часы у коммандера, с тремя камушками и узором из двух деревьев. Которые Валинорски любил дюже и гордился не меньше, чем своими ушами. Тут он такую речугу толканул, не хуже политвоспитателей. Поклялся вернуть часики, а если кто решит, что не видать их коммандеру, как своих ушей, так пусть они языки попридержат, потому как уши он свои сызмальства сам видит, и все пускай тоже теперь полюбуются. И в такую он ярость вошел, что поднял полк в ружье, по тревоге, бегом в атаку. Прем мы, значит, в полной амуниции, а там вдруг озеро, здоровое и длинное, вброд – никак. Местные попробовали вякнуть, когда мы в их лодки грузиться стали, но коммандер их так далеко послал, что они оттуда еще не вернулись. Короче, догнали мы этих самых воспитателей, а часиков-то у них и нету. И обыскивали, и к стенке ставили – а нету. Коммандер только было «цельсь» рявкнул, но рукой еще не успел отмахнуть, как на тебе – гонец из штаба, от самого императора. Оказалось, мы второпях войска узурпатора здорово подмяли, они там передислоцируются в спешке, а нам, стало быть, велено продолжать наступление. Ну, а коммандеру нашему - генерала вне очереди присвоили. Часики, кстати, потом у него в планшете нашлись. Только генералом ему недолго было щеголять. Когда выяснилось, что узурпатор – это наш император Юрий, а Эзар – не узурпатор, а самый теперь правильный император, то Валинорски сперва под трибунал пошел, а потом в отставку так коммандером и загремел, без претензий. Но это дело обычное, в гражданку многие туда-сюда по служебной лестнице карабкались, без большого толку и проку. Но я про другое хотел рассказать. Про то, что уши у коммандера Валинорски не просто так, а потому что маман его впрямь с цетами путалась. Да уж, дельце не особо красивое, зато, по слухам, его родной папашка в этой цетагандщине не последний человек, а братишки нашего коммандера – непременно генералы, потому как самые чистокровные гем-лорды, как ни есть. А что не вру, да вот честное слово даю, что не соврал ни разу, а иначе пусть у меня у самого такие уши вырастут! |
Его сиятельному превосходительству барону Феллу Рапорт Выполняя задание контразведки дома Фелл, я был направлен на планету Вотизитнэйму, что входит в состав Цетагандийской Империи.
Первую попытку я сделал, не обладая достаточным объемом информации об объекте наблюдения. Не сработал классический метод: подпоить клиента в баре космопорта, взять образец тканей с бесчувственного тела. Гем-лорд в добровольном порядке поделился информацией, что благодаря какой-то его чертовой аут-бабушке, он чувствует запахи на расстоянии 12 квадратных миль, а в темное время суток - до 25. А потому он знает, что я принял антидот к этанолу. А также у него отсутствует блуждающий нерв, из-за чего крайне усилен естественный рвотный рефлекс.
Тогда я предпринял попытку номер два. Тщательно сменив внешность, я познакомился с лордом на приеме у местного аристократа, выдав себя за особу легкого поведения. Опасаясь быть узнанным, я пошел на контакт с объектом при полной темноте в кустах возле особняка местного аристократа. Но объект без труда опознал меня, вновь сослался на чертову бабушку, наделившую его инфракрасным зрением. Отчего он меня не только видит, но видит излишне подробно и ему это зверски не нравится. Благодаря исключительно невиданной удаче мне удалось спастись бегством через мокрые и вонючие кусты. Третью попытку я предпринял, завербовав в агенты весьма известную местную гетеру. С моему глубокому разочарованию, эта распутница не смогла выполнить задачу, объяснив мне, что клиент ужасно смешно шевелил ушами во время сношения, в результате чего она расхохоталась в голос, потеряв весь полученный образец. Попытки четыре, пять, шесть, семь и восемь были столь же провальными. На девятый раз я был укушен объектом наблюдения в область шеи и два раза спущен с лестницы.
Среди лаборантов, которые принимали носки на экспертизу, были жертвы, но в результате генетический материал был собран для выращивания девяти клонов.
|
![]() |